Вежливые люди
ВЛ / Статьи

Семеро одного не ждут: обречена ли Греция?

8-01-2015, 22:18
...
682
 

На фоне долгих каникул и рождественских праздников в России, довольно незаметно прошло сообщение, которое в иное время пожалуй в немалой степени взбудоражило бы финансовые рынки и вызвало серьезные разговоры о будущем еврозоны и проекта Европейского союза в целом. Дело в том, что как пишет влиятельный немецкий журнал «Шпигель» правительство Германии, в лице его ключевых фигур – канцлера Ангелы Меркель и министра финансов Вольфганга Шойбле стали допускать возможность выхода Греции из зоны единой европейской валюты. И хотя затем эта позиция была официально дезавуирована представителем правительства Германии осадочек как говорится остался. Как пишут практически все эксперты по европейскому долговому кризису, разговоры о Греции и вообще о группе так называемых стран PIIGS (Португалия, Ирландия, Италия, Греция и Испания) как о слабом звене и неудавшемся примере форсированной интеграции на европейском пространстве шли в кулуарах немецкого политического класса уже достаточно давно. Все это происходит на фоне роста политического влияния и поддержки со стороны населения Греции левой коалиции «Сириза», чей лидер Алексис Ципрас открыто заявляет о том, что в случае победы его на выборах, новое правительство Греции откажется от курса жесткой экономии и договоренностей с «тройкой» еврокредиторов. И именно это, по мнению, руководства Германии способно «вытолкнуть» Грецию из еврозоны. Вместе с тем, наряду с текущей политической повесткой и предвыборной риторикой есть и более фундаментальные причина развития кризиса в еврозоне. Вот на них стоило бы остановиться поподробнее.

Начать стоит пожалуй с предыстории. Европейский долговой кризис, столь пагубно повлиявший на экономику Греции и, в целом, стран юга Европы, начался на периферии ЕС в 2010 году именно в Греции. В качестве источника турбулентности на валютных рынках эксперты называют кризис рынка гособлигаций в Греции осенью 2009 года. Для некоторых стран еврозоны стало сложным или невозможным рефинансирование государственного долга без помощи посредников. Точкой отсчета нынешних проблем еврозоны обычно принимают конец 2009 года, когда выявились серьезные проблемы Греции с обслуживанием своих суверенных облигаций, а уже начиная с 2010 года опасения инвесторов начали усиливаться также как и панические настроения на рынках. И уже в мая 2010 года министры финансов ключевых стран еврозоны отреагировали на изменение инвестиционной обстановки созданием Европейского фонда финансовой стабильности с ресурсами превышающими 700 миллиардов евро для обеспечения финансовой стабильности в Европе за счёт осуществления ряда антикризисных мер. В октябре 2011 года и феврале 2012 года руководителями стран еврозоны были согласованы меры предотвращения экономического краха, в том числе было заключено соглашение о списании банками 53,5 % долговых обязательств правительства Греции, принадлежащих частным кредиторам, увеличение объёмов средств Европейского фонда финансовой стабильности до около 1 триллиона евро, а также повышение уровня капитализации европейских банков до 9 %. Также с целью повышения доверия инвесторов представителями стран-лидеров ЕС было заключено соглашение о бюджетно-налоговой стабильности, в рамках которого правительство каждой страны принимало на себя обязательства по внесению в конституцию поправок об обязательности сбалансированного бюджета. Все эти меры позволили купировать острую фазу кризиса в еврозоне, хотя и путем резкого падения уровня жизни в Греции и системному росту безработицы, а также подавлению экономической активности в странах юга Европы.

И вот тут стоит поговорить о причинах продолжающейся экономической лихорадки в Греции и соответственно в иных, связанных с ее финансовой системой стран. Во-первых, эксперты указывают на то, что ключевой причиной надувания финансового пузыря в Греции стало ослабление норм регулирования рынков и привлечение рискованных портфельных инвестиций из фондов коллективного инвестирования с задействованием средств частных вкладчиков. Привлекая эти средства (а мировой объем этого денежного пузыря огромен, он вырос с 36 триллионов долларов в 2000 году до 70 триллионов к 2007 году), правительства будущих проблемных стран еврозоны направляло их по сути на потребление – так, в той же Греции (и в Испании тоже) выросли огромные пузыри с сфере девелопмента и строительства в целом. Правительство Греции также сильно раздуло бюджетный сектор, выплачивая госслужащим непропорционально высокие, не обеспеченные внутренней фискальной базой, зарплаты и пенсии.

Еще одной причиной кризиса естественно называется рост госдолга Греции. Он возрос с примерно 100% ВВП в 2006 году до умопомрачительных 161% к концу 2014 года. Соответственно росла и бюджетная нагрузка в плане обслуживания процентов, что приводило в свою очередь к необходимости брать все новые кредиты. На этом фоне возникали производные долговые деривативы – так называемые кредитно-дефолтные свопы, которые призваны были застраховать кредиторов от невыплат по государственным облигациям и займам. В результате, при возникновении кризиса в Греции оказался затронут по цепочке целый ряд институциональных инвесторов и банков, в первую очередь французских и германских. Именно поэтому, весь план «спасения» Греции был по сути спасением руководством Франции и Германии собственных банков, бюджет Греции в основном не увидел ни евро из средств, выделенных «тройкой».

К разряду трат кредитных денег на потребительство можно отнести и такую причину кризиса в еврозоне как отрицательные величины внешнеторгового баланса наиболее уязвимых стран ЕС, в первую очередь Греции и Португалии. Так, у Греции отрицательное сальдо внешнеторгового баланса в 2010 году составляло почти 20 миллиардов долларов, то есть импорт существенно превышал экспорт. В результате это приводило к вымыванию денег из экономики и стагнации в производственных отраслях. Для примера – у Германии положительное сальдо внешнеторгового баланса в 2010 году составляло почти 190 миллиардов долларов.

Имеются также и структурные, или как сейчас модно говорить – институциональные причины долгового кризиса. Еще на заре становления современного ЕС, при подписании Маастрихтских соглашений, дефицит бюджета стран-участников соглашения не должен был превышать 3% от ВВП, а государственный долг – 60% к ВВП на конец текущего финансового года. В итоге, по прошествии почти 23 лет интеграционного процесса Маастрихтские критерии практически никем не исполняются, и тем более новыми странами-членами ЕС. При внешних декларативных заявлениях, у Еврокомиссии нет органа, который мог бы директивно выпускать указания тем или иным странам, то есть по сути общеевропейского Минфина или казначейства. ЕЦБ же отвечает за макроэкономическую стабильность и не имеет инструментов влияния на бюджетную политику конкретных стран. Кроме того, в зоне евро отсутствуют общие механизмы страхования банковских рисков, не существует общего подхода и в вопросах санации банковской сферы, докапитализации или ликвидации проблемных банковских активов. В результате, при наличии общей валюты регулирование остается в основном на национальном уровне, что и привело в случае с Грецией к надуванию потребительского пузыря и пузыря на финансовом рынке.

Естественно также и то, что наличие общей валюты не позволяет отдельным странам, той же Греции или Португалии за счет эмиссии и девальвации национальной валюты повышать конкурентноспособность собственного производителя и номинально улучшать текущий платежный баланс. Это, кстати, при всей политической ориентации на «евроатлантизм» понимают те же поляки, которые не спешат вводить вместо злотого евро – именно девальвация злотого в кризис 2008-2009 году позволила Польше сохранить экономический рост и смягчить последствия кризиса для местного производителя. У Греции такой опции нет.

Что же остается в итоге? Европейские элиты и руководство локомотивов евроинтеграции – Германии и Франции, судя по всему, уже давно осознали преждевременность включения в зону евро откровенно слабых экономик юга Европы, и Греции в частности. Однако сейчас их исключение способно вызвать в ЕС крупномасштабный кризис. Во-первых, выход из еврозоны повлечет серьезные финансовые пертурбации для самой Греции – выйти то можно, однако с введением в обращение той же драхмы долги страны никуда не денутся. Вот только разбираться придется Греции с ней самой. При таком сценарии, для исполнения социальных обязательство гипотетическое правительство Ципраса наверняка пойдет на резкую девальвацию, что вызовет существенное падение уровня жизни рядовых греков, даже по сравнению с нынешними непростыми временами. Потом ситуация конечно выровняется, все таки в стране есть развитая сфера туризма, современное сельское хозяйство, имеется кое-какая промышленность (судостроение например). Однако падение до уровня стран третьего мира по уровню ВВП на душу населения не избежать. Можно сказать, что это будет в некоторой степени расплатой за годы кредитного благоденствия и небывалого роста в начале 2000-х.

А вот для еврозоны ситуация будет в финансовом плане существенно хуже. Долги Греции оцениваются примерно в 240-250 миллиардов евро. При выходе из еврозоны, стране наверняка придется объявить частичный дефолт. Значит сгорят десятки, если не сотни миллиардов евро в капиталах банков, кредитовавших Грецию. И чем закрыть эти дыры в платежных балансах европейских финансовых учреждений непонятно. Будет наверняка череда банкротств кредитных институтов по всей Европе, причем обязательства их будут существенно выше, чем невыплаченные греками деньги. Правительства стран ЕС не смогут остаться в стороне, и нас ожидает некий аналог европейского «Плана Полсона», когда администрация Буша в разгар мирового финансового кризиса закачала в американские кредитные учреждения более 700 миллиардов долларов. Выход Греции из ЕС также с неизбежностью приведет к росту ставок на рынках размещения суверенных долговых облигаций, так как инвесторы потеряют доверие к европейским финансовым инструментам. Это приведет к лавинообразному росту стоимости обслуживания госдолга у всех стран ЕС, и соответственно негативно скажется на бюджетном дефиците. Волна эта в первую очередь накроет Испанию, Португалию и Италию. Однако по косвенным признакам, можно говорить, что та же Франция уже сейчас испытывает серьезные трудности с мерами бюджетной дисциплины. По мнению ряда экономистов к 2016 году у Франции будет самый большой бюджетный дефицит в еврозоне – порядка 4,7-4,8%. Что произойдет при резком росте ставок по кредитно-дефолтным свопам, в случае выхода Греции из еврозоны, предположить нетрудно – массовое банкротство французских банков, сокращение госрасходов и стагнация в экономике.

Несмотря на алармистские высказывания разного рода экспертов, не стоит списывать Евросоюз со счетов. Это мощное интеграционное объединение с до сих пор огромным экономическим и финансовым потенциалом. Однако и к европейским бизнес-элитам, и к политикам всех флангов начинает приходить мысль о том, что в ЕС должен быть переформатирован и в объединении должны быть разноскоростные векторы интеграции. При поделенности и насыщении внешних рынков, в Евросоюзе начинают воспроизводиться классические имперские черты – формируется управляющее ядро, условная метрополия (в лице Германии и Франции) и некий аналог «колоний» - страны группы PIIGS, прибалты и восточно-европейцы, у которых убивается промышленность, населению массово раздаются кредиты и оно нужно по сути ряди одной функции – обеспечивать рынок сбыта корпорациям «имперского ядра». Будет ли будущее у такой неофеодальной химеры – покажет время. Но вот греки уже 25 января, на всеобщих парламентских выборах вполне могут ответить на этот вопрос отрицательно.


Источник:  http://politrussia.com/ekonomika/semero-odnogo-ne-756/

0

Оцените новость
Новости партнеров:


Комментировать

   




Наша группа Facebook:
  • Яндекс.Метрика

  • Нам пишут
    Все публикуемые материалы принадлежат их владельцам. Использование любых материалов, размещённых на сайте, разрешается при условии размещения кликабильной ссылки на наш сайт.
    Реестровая запись Роскомнадзора № A-1584-97-BLG

    По всем вопросам, жалобам и предложениям: vegchel@yandex.ru
Регистрация